Может, шампанского?
С недавнего времени четверг стал любимым днем недели для сотрудниц бухгалтерии жилконторы. Началось все с того, что бухгалтер Соня в один из студеных зимних дней отпросилась у главного бухгалтера Зои Фоминичны пораньше, а на следующий день пришла сама не своя. Зоя Фоминична, бухгалтер Надежда и кассир Лёлечка смотрели на Соню и не узнавали. Вроде бы все на месте, а глаза блестят каким-то маслянистым порочным блеском. Волосы - крашеные-перекрашеные - то ли выглядят, то ли и в самом деле стали пышнее. И, главное, в посадке головы, в поворотах ее от одной сослуживицы к другой появилось столько уважения к себе, что кое-кого это даже оскорбило - зазналась Софья, и непонятно, на каком основании. Сослуживицы молчали, но такое молчание требовало объяснений.- Да, случилось, - проворковала Соня. - Познакомились случайно, но ведь случайного ничего не бывает - правда же, Зоя Фоминична?
Главная согласно кивнула и почувствовала приятное потягивание внизу живота, которое всегда сигнализировало о близком удовольствии.
- Ждала подругу в кафе, а он - за соседним столиком. Подруга задерживалась, я спросила у него время, он ответил... Ну, разговорились.
- Это же какую подругу ты ждала в кафе? - прищурилась Надежда, знавшая Соню с детского сада и ни разу не слышавшая, чтобы она с кем-то встречалась в кафе.
- Ты не знаешь, - отмахнулась Соня.
Надежда недоверчиво покачала головой, но глаз от Сони не отрывала - ждала продолжения.
- Ой, девочки, не мужик - мечта, - при этих словах Соня закатила глаза, словно только в самых верхних слоях мироздания водятся такие особи мужского пола. - Тут подруга позвонила - извинилась, что не придет. Я собралась уходить, а он мне: "Если не торопитесь, может, кофе? Или шампанского?" Я словно задницей к стулу прилипла, хочу встать и не могу. Та-акой мужик...
- И чем уж так хорош? - взъерепенилась на Сонины восторги Зоя Фоминична.
Справка на свободу
- Ну, представительный, ухоженный, - Соня с удовольствием перечисляла достоинства нового знакомца. - Вежливый, говорит негромко, а словно приказывает, подчиняет своей воле. Сопротивляться совсем не хочется, представляете? Вот скажи он мне: "Снимай прямо сейчас колготки и ложись на диван" - я бы легла. Честно! Даже испугалась - у меня колготки утром порвались, срамота же, если увидит...
- Ну ты, мать, даешь! А как же Славка? - возмутилась Надежда, ища понимания у подруг. И они поняли, что завидует.
- А что Славка? Что с твоим Славкой случилось? - рявкнула в сердцах Соня, огорченная неуместным Надеждиным вопросом. - Так вот, главное его достоинство - это ум. Вообще, в мужике ум - самое главное и самое сексуальное, это уж вы поверьте.
Сослуживицы про ум поверили, не первый раз про это слышали, но жаждали продолжения.
- Посидели, поболтали: он про свои командировки по миру рассказывал, интересно - жуть. Но надо и честь знать, говорю, мол, пора, семья. Он - конечно, не смею задерживать, но надеюсь на встречу.
- А ты? - чуть не хором выпалили сотрудницы бухгалтерии. В их маленьком коллективе еще не случалось внебрачных приключений.
- Согласилась, конечно, - даже возмутилась Соня. - Вот только проблема: под каким соусом Славке свою отлучку подать?
- Вы на какой день договорились? - задумалась Зоя Фоминична. - На среду? А хочешь, я тебе справку напишу, что ты по средам будешь ходить на курсы повышения квалификации, с девятнадцати до двадцати двух?
Соня от благодарности даже носом шмыгнула:
- Ой, спасибо, Зоичка Фоминична, век не забуду...
- Сочтемся, - отстранилась от ее причитаний начальница и неожиданно для самой себя приказала: - А уж ты нам все расскажешь, как там у вас будет, - даже смутилась, румянец бросился на щеки, предатель. - Ладно, по местам, баланс на носу.
Ночь без сна
Сотрудницы нехотя разбрелись по рабочим местам, но цифры расползались по столбцам, не желая выстраиваться в правильную отчетность. И ночь у них выдалась тревожной, бессонной и бесконечной. Зоя Фоминична, и до этого не любившая Софью за глупость и лень, обозлилась на нее еще больше. Почему таким дурам везет - возмущалась начальница и все крутилась, вертелась в холодной одинокой постели. После развода с мужем-пьяницей пять лет назад только однажды мелькнул на ее горизонте подходящий кандидат, но оказался женатым, что для Зои Фоминичны было неприемлемо. "И зачем я Соньке справку обещала?" - удивилась она себе. И ответила без долгих раздумий - из любопытства, от скуки, хоть чужими страстями пожить, если своих нет.
Надежда тоже не могла заснуть. Толкала мужа, чтобы не храпел, но не спалось ей вовсе не от этого - к храпу мужа она привыкла. Бежал сон от грешных мыслей, от сладкой мечты, что и она бы с радостью бросилась в объятия такого вот мужчины, как подруга описывала. Но такие Надежде не встречались. А уж как ей хотелось одарить стоящего мужика своим большим жарким телом, показать ему такую Камасутру, чтобы дух не успевал перевести. От таких мыслей у Надежды участилось дыхание, захотелось бежать куда-то, за своим невозможным желанием, но куда? Она опять толкнула мужа, выслушала его бормотание и вдруг, расхрабрившись, положила ему ладонь на причинное место, затерявшееся в обширных семейных трусах. Муж не единожды просил ее о такой ласке, но она не соглашалась, стыдилась, а тут вдруг, распаленная мечтой... Муж опять что-то пробормотал, скинул ее горячую ладошку и повернулся к жене могучей спиной. Надежда чуть не заплакала от досады. "Так Славке и надо, дураку", - отыграла Надежда свою досаду на чужом муже.
Не спалось и Лёлечке. На днях ей предстояло угостить сослуживиц тортиком по случаю своего тридцатилетия. Возраст она не скрывала, а вот свою непорочность скрывала тщательно. Позор ведь в тридцать-то лет! Все существо ее, спелое и по-своему красивое, пышное и мягкое, жаждало любви, но любовь от Лёлечки пряталась. На каждого мужчину она смотрела с надеждой и ожиданием, взгляд ее лучистых глаз обещал им неземное блаженство, но они на Лёлечкины сигналы не реагировали. Почему? "Все из-за квартиры", - решила кассирша и дала себе слово не есть, не пить, а из коммуналки перебраться хотя бы в однокомнатную квартиру, чтобы было куда достойного мужчину пригласить. Такого, например, как Соньке рыжей достался.
Соколиком зовут
До самого лета Соня потчевала сотрудниц рассказами о своей запретной любви. Не стеснялась подробностей - все же девочки взрослые, чего стесняться. Сослуживицы ждали четверга как самого яркого дня в своей тихой жизни. Замирали от восторга, поджимали губы от зависти, сгорали от возбуждения, когда Соня живописала совсем уж интимные подробности свиданий в холостяцкой квартире.
- Как его хоть зовут, - спросила однажды Зоя Фоминична, хотя до этого никому и в голову не приходило поинтересоваться именем сексуального гиганта.
- Соколов, - сообщила Соня. - Имя у него какое-то заковыристое, просил по фамилии называть, а мне все равно. Я его Соколиком зову, ему нравится, - и засмеялась невыносимым для подруг смехом счастливой женщины.
А после отпуска, в августе, Соня неожиданно уволилась. Причины привела неубедительные, но на своем желании настояла. С уходом Сони в бухгалтерии жилконторы поселилась скука, даже тоска - зеленая и безысходная. Как-то подвяли сотрудницы без Сониных рассказов, пожухли, словно листья на деревьях за окнами.
Месяца через три Соня заглянула в жилконтору, сослуживицы бросились к ней с расспросами.
- Соколов?! - расхохоталась Соня. - Да мы же его со Славкой придумали.
- Зачем? - даже поперхнулась Зоя Фоминична.
- А ты бы меня отпустила на курсы главных бухгалтеров? - хитро прищурила глаз Софья. - То-то и оно! А ведь Соколов вам нравился, я видела...
Зоя Фоминична, а за ней Надежда и Лёлечка молча сели за свои рабочие столы.
- Да ладно обижаться! Это же маневр такой, - пыталась разогнать тишину Соня, но сослуживицы не отвечали. - Скучные вы, девочки, как погода в ноябре. Так вам и надо, - добавила Соня, закрывая за собой дверь. - А я теперь главный бухгалтер, на фирме у своего Славика.http://www.s-info.ru/
